Заметки ветерана.

---

[ Начало ] [ 2008 ] [ 2009 ] [ 2010 ]

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

МОЖНО ЛИ ПОВЫСИТЬ ОБЩЕСТВЕННУЮ АКТИВНОСТЬ ВЕТЕРАНОВ?

Цыганков Юрий Георгиевич



В этих заметках я не собираюсь кого-то критиковать или упрекать, тем более с упоминанием каких-либо имен. Постараюсь лишь высказать свое личное мнение о положения дел в ветеранской организации района «Фили-Давыдково» в меру некоторых приобретенных по воле случая познаний в этом вопросе.
Четырнадцать лет состою на учете в организации пенсионеров, ветеранов войны и труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов (сюда же по инициативе Управы были добавлены «до кучи» две организации инвалидов). Мною, как и моими знакомыми-сверстниками, все эти годы никто оттуда не интересовался, не поговорил, а самому побывать в ветеранской конторе всё было недосуг. Ведь все вопросы пенсионеры оперативно и квалифицированно решают в райсобесе. Три года назад там же мне с подчеркнутым уважением заменили удостоверение «Труженик тыла» на «Ветеран войны». Ощутив в те минуты прилив гордости, я даже подумал о том, что теперь-то непременно грядет повышение пенсии. Но ожидаемое не свершилось до сих пор, хотя В.В. Путин, будучи Президентом, как-то обмолвился, что данной категории ветеранов добавка не за горами, но лишь тем, кто в войну работал на оборонных предприятиях. Я же с 1943 года (в неполных 13 лет) вначале пас возле Актюбинска совхозных свиней, которых спешно забивали и мясо отправляли на фронт, а потом перешел слесарить и токарить на завод по производству рентгеновской медицинской и спецаппаратуры. А отец уже в 1941-м пал под Ленинградом. Вот и думай, насколько «оборонные» мои заслуги.
А насчет пенсий положение в принципе следующее. Наиболее высокое материальное содержание и любую иную поддержку имеют непосредственные участники войны. Мне лично ни от кого из них не приходилось слышать какого-либо недовольства по этому поводу. И народ согласен с таким подходом государства к оценке великой заслуги воинов. Конечно, неизмеримо выше пенсии у бывших крупных чиновников, депутатов. Но оставим их в покое, так, видимо, нужно. А у миллионов остальных пенсионеров пенсии, по общему признанию - нищенские. Но надо отдать должное Московскому правительству за надбавки, бесплатный проезд по городу и за многие другие ощутимые знаки внимания пенсионерам. Некоторое время тому назад в Управе района меня попросили поближе познакомиться с работой ветеранской организации, на что я согласился без всяких условий и обещаний. Высказался лишь в том плане, что на итоговом разговоре доложу только правду.
В ветеранском совете встретили меня настороженно и даже подозрительно, но когда, по требованию собравшихся, рассказал автобиографию с многочисленными вопросами-ответами, причем дважды (для опоздавших), то народ посветлел, оживился и подобрел, принял, можно сказать, за своего.
Для Московского правительства ветераны - самая уважаемая часть общества, поэтому каждый годовой отчет о проделанной работе столичное руководство начинает с ветеранов, в первую очередь в плане патриотического воспитания молодежи. На этих представительных совещаниях затрагиваются многие актуальные темы, даются исчерпывающие ответы на множество вопросов ветеранов. Уж куда больше!
И все же меня не покидает возникшее какое-то спорное чувство. А что же сами ветераны?, они - кто?, в основном потребители и в лучшем случае – советчики? Ведь среди нас много энергичных, здоровых людей, способных и крышу покрыть на даче, и квартиру отремонтировать, бегают в парках, поддают жару в парной, который не все молодые выдерживают, могут славно «погудеть», некоторые освоились на предпринимательском поприще. Хотелось бы ошибаться, но душок корыстолюбия и эгоизма, между прочим, у ветеранов место имеет. Ниже я попробую несколько развить эту, как мне представляется, небезобидную тему.
Ветеранская организационная структура, напоминает партийное построение: ветеран - первичка - совет - президиум - председатель. Положением определены права, но больше - обязанности, многие его пункты не выполняются, да и выполнить их невозможно частично по объективным причинам, но больше вследствие поверхностного отношения к своим обязанностям ветеранского актива. Работа в первичной и районной организации не оплачивается, и это правильно, (возможны некоторые поощрения) в отличие от сотрудников окружной и городской организаций, которые жалуются на низкую зарплату. Но любопытный факт: большинство членов президиума совета ветеранов района, занимающие ключевые места, пребывают здесь уже лет двадцать. Кому-то это может показаться своеобразным геройством, но дело в том, что эти уважаемые активисты, являясь председателями актуальных комиссий, не подготовили никаких помощников или дублеров, «занимаются» ветеранской работой в одиночку. Как может человек в столь преклонном возрасте вести сложную работу с людьми, а тем более отвечать за ее содержание? Намертво держатся на своих местах председатели некоторых первичных организаций, хотя надлежащей активности в их деятельности не наблюдается.
Совещания президиума совета проводились без всякой системы и подготовки. Если кто-то из неравнодушных членов (есть такие) поднимал какой-либо острый, принципиальный вопрос, то его просто не хотели слушать, забивали репликами, наивными возгласами, вроде того: «а зачем нам это надо», «вот еще ерунду придумал», обрывали дельные мысли, проявляли капризное упрямство и невоспитанность.
И совсем никуда не годится, когда вопросы, требующие особо внимательного коллективного обсуждения, решаются келейно, поспешно, лишь бы не допустить в застоявшуюся атмосферу свежего притока. Порой доходило до абсурда. Так, в президиум совета обратился помощник депутата Гордумы с просьбой спешно дать список наиболее активных ветеранов для поздравления их с наступающим великим праздником. Если бы лично не довелось наблюдать, не поверил бы, какая возникла паника и суета, с воплями и стонами: «это не моё», «не знаю, как это сделать», «на это надо месяц», «пусть сам делает» и пр., пока кто-то, сгорая от стыда, не ударил кулаком по столу и на непечатной лексике привел коллег в чувство, установил для работы срок два дня, и она была выполнена. Причем, все скандалисты записались первыми и получили от депутата открытку с очень теплым поздравлением и солидным презентом.
Побывал в большинстве первичных организаций, беседовал с людьми. Принял участие в прошлогодних отчетно-выборных собраниях в первичных организациях. Явка была очень низкой, в связи с чем имелись срывы собраний. На них пришли в абсолютном большинстве очень пожилые, физически слабые ветераны. Отчетные доклады и выступления, кроме двух «первичек» (№4а и №6) были формальными и поверхностными, выступления представляли собой в основном реплики и высказывания по бытовым вопросам.
Мы неоднократно интересовались причиной слабой активности и отсутствия на собраниях относительно молодых ветеранов (хотя бы 60-65лет), ведь в районе таких не менее двух тысяч человек. Объяснение сводилось к тому, как подытожил один из участников беседы с внушительной планкой наградных ленточек, (привожу дословно по записи в блокноте), что «…наши ветеранские лидеры совсем заленились, по домам не ходят, с людьми толком не беседуют, к ним не присматриваются. Доброжелательных, внимательных, отзывчивых сверстников, или по-другому, «альтруистов» - немало. Но они по своей скромности не высовываются, так уж воспитаны, таких не замечают, может даже специально. Наш Союз-то развалился во многом от засилья во власти дряхлых недальновидных стариков, так и с нашим ветеранством происходит». Видимо, лучше и не скажешь.
И отчётно-выборная конференция районной организации, к сожалению, так желанного оптимизма не вселила. Но эта тема пусть останется для внутреннего осмысления ветеранского актива…
Теперь об эгоистичности и равнодушии, хотя это, возможно, и не совсем точное определение моего ощущения. Хотел бы показать это на личных наблюдениях и переживаниях.
В нашем 105-ти квартирном доме осталось два десятка участников Великой Отечественной и тружеников тыла, знаем друг друга по имени и отчеству. Рядом со мной живет 82-летний Виктор П., бывший военный, исполнявший очень ответственную работу, диабетик, теряющий зрение и слух, но сохранивший чувство юмора и доброту. Выхожу как-то из дома и чуть не сталкиваюсь с другим соседом-ветераном, взъерошенным и растерянным. «Слушай, - кричит, - там, возле метро вроде бы Виктор лежит!». «А почему не подошел, не разглядел?» - спрашиваю. Смутился, замялся, бормочет что-то. Я бегом через «не могу» - туда. Действительно, Виктор П., на корточках возле него - девушка (оказалось - студентка) щупает пульс на шее, другой рукой вызывает по телефону «скорую». В общем, успела, еще бы пяток минут, как сказала врач, было бы поздно. Забрали в больницу, подняли. Сейчас Виктор П. на ногах, выходит на улицу. За час, что он лежал полумертвым, мимо него прошли сотни людей, десятки, без сомнения, таких же как он ветеранов, в том числе и сосед по дому, и никто не наклонился, не предпринял каких-то действий.
Через квартиру жил дядя Вася, так мы его звали. Всю войну провел за баранкой трехтонки, доставлял нужное на передовую, имел орден «Славы», после фронта работал водителем специального автобуса, которые доверяли только асам. Скромнейший, безотказный, в том числе и на просьбы соседей. На ветеранские мероприятия ходил как на праздник, даже после инфаркта. На похоронах дяди Васи были жена, дочь, товарищ по гаражу, которому покойный подарил редкий набор шоферских инструментов, да пара соседей. Ждали представителя ветеранской общественности, может, сказал бы чего доброе в память о своем бывшем образцовом члене. Не дождались…
Или такой случай. Сам я познал баню с детства, но в нашем возрасте при всей ее полезности горячиться не резон, только по самочувствию и с подстраховкой. Однажды в «Водолее», что на «Можайке» привлекли внимание трое престарелых посетителей, расположившихся в отдаленных уголках моечного отделения. Подошел к одному из них, предложил помощь, на что тот с удивлением, но охотно согласился. Выяснилось, что он инвалид войны, те другие - ветераны войны, с интересными, непростыми судьбами, тоже ходят в баню поодиночке и сами этим озабочены. И вдруг выясняется, что двое из них живут на Кастанаевской через дом друг от друга. С тех пор по банному делу они неразлучны. Самому старшему особенно повезло. Молодой, приятный человек, принявший участие в нашем разговоре, оказывается, регулярно ездит сюда на машине из Очаково мимо его дома, и без всяких условий предложил ветерану к нему присоединиться. С того знакомства прошло более двух лет и каждым субботним утром, когда удается попасть в «Водолей», всегда приветливо встречаемся с этой троицей знакомых, ставших почти друзьями.
Пример иного рода. Над нашей квартирой с отвратительной межэтажной изоляцией проживает ветеран-вдова бывшего солидного работника с дочерью и внучкой. Многие годы мы просим, убеждаем, требуем, наконец, по возможности не греметь, не топать, не кидать на пол тяжести, не вопить по ночам. Обращение в милицию по этому поводу вызвало лишь озлобление «потолочных» соседей. Вот такое ветеранское сосуществование. И так далее… Не сомневаюсь, что и другие ветераны могли бы поделиться своими подобными житейскими историями.
По Толковому словарю Владимира Даля, «ветеран» - престарелый служака, заслуженный старец, делатель на каком-нибудь поприще, а «ветеранство» - это общественное положение, выслуга. Само собой напрашивается, что это и вполне объективный консолидирующий фактор, который вроде бы должен способствовать сближению ветеранов, оживлять чувство локтя.
Будем реалистами, государство делает для старшего поколения, особенно - ветеранов, все или почти все, что в его возможности, и на большее пока рассчитывать не приходится, особенно в связи с финансовым и экономическим кризисом. Поэтому ветеранам остается встряхнуться и своими силами бороться за себя, а некоторым под силу и за более слабых коллег, стараясь достойно провести свой и их период «доживания» (существует такой обидный для ветеранов термин в пенсионном законодательстве).
Считаю необходимым затронуть только одну сакраментальную проблему, а именно - лежачих больных. Недавно мне довелось навестить приятеля в доме престарелых не так далеко от Москвы. Находится в нем более 400 человек, в основном ветеранской категории, половина из них - лежачие, которые сами не в состоянии принимать пищу, не говоря уж обо всем остальном. Уход - минимальный, желающих работать на этом месте - мало, так как оплата совсем не по труду, обстановка удручающая.
Несомненно, в Москве с этой проблемой обстоит получше, четче действует социальная служба, на эти цели отпускается больше средств. Но если помывка больного производится службой только раз в полгода, то один этот факт уже о многом говорит. Известно, что число лежачих ветеранов в районе постоянно составляет не менее тысячи человек. Конечно, большинство из них находится под неусыпным вниманием родных и близких, кто-то нанимает сиделок, кто-то ограничивается помощью соцслужбы. И всё же множество ветеранов, в том числе достойных особого уважения за заслуги перед обществом и государством, остаются неприкаянными. Может ли помочь в этой ситуации своим коллегам районная ветеранская организация, кроме эпизодических пакетов со снедью, которая может и не подходить больному? Уверен, что может, если по-настоящему взяться за это благородное дело.
С чего, по-моему, следует начать? Прежде всего, собрать через поликлиники, первичные организации, другими путями достоверную информацию о лежачих, находящихся без присмотра. Одновременно провести углубленную работу по выявлению тех ветеранов, которые по своим душевным качествам и физическому состоянию способны и желали бы поучаствовать в гуманной волонтерской акции по уходу за страждущими коллегами. Кстати, автор не отказался бы попробовать себя в этом начинании, лишь бы сподобился. Сам процесс по уходу может осуществляться только с согласия больных, под периодическим присмотром врача, «вахтовым» методом, например, со сменой «караула» через неделю. Вот тогда бы точно наступила бы живинка в монотонно протекающем ветеранском бытие. Пусть начало мероприятия не будет масштабным, а жизнь покажет насколько оно правильно и полезно.
Что касается участия ветеранской организации в патриотическом воспитании молодежи, то эта работа требует большей организованности и профессионализма. Выступления некоторых ветеранов перед школьниками мало что дают, нередко выступающие пускаются в фантазию, попадаются на неточностях и оказываются в неловком положении.
Заслуживает внимания практика подобных мероприятий в клубе «Огонек» (администрация района и первичная организация №6). В них принимают участие военные профессионалы, опытные лекторы, учащиеся, преподаватели. Особенно удавались заседания за так называемым «круглым столом», на которые приглашали группы учащихся со всех школ района и где заслуженные ветераны отвечали на их заранее продуманные, разнообразные, порой неожиданные, острые вопросы. Затем продолжались дискуссии, доброжелательные ненавязчивые беседы. По виду ребят, их эмоциональному состоянию было заметно, что встречи с представителями старшего поколения пошли на пользу. Да и сами ветераны явно чувствовали себя помолодевшими и довольными. Есть немало других бывалых людей, готовых с удовольствием делиться со школьниками своим богатым жизненным опытом.

Примечание: Данная статья в сокращенном варианте была опубликована 23.03.09 г. в газете «Московский Запад».

Об авторе:
Юрий Георгиевич Цыганков,
- ветеран Великой Отечественной войны и труда,
- Заслуженный строитель России,
- кандидат экономических наук,
- участник восстановительных работ во Вьетнаме после агрессии США,
- Почётный строитель Ташкента,
- член Союза журналистов Москвы,
- бывший заместитель министра Российской Федерации.
Награжден: двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Знак Почета, монгольским орденом Труда и 10-ю медалями, в т.ч. медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне»

Еще статьи Цыганкова Ю.Г.